testore.me

интересные новости

Почему психически больным в Америке так легко обзаводиться и владеть огнестрелом




Версия этой статьи была впервые опубликована на Trace.


7 ноября 2016 года Эстебан Сантьяго зашёл в местное отделение ФБР в центре Анкориджа, Аляска, держа своего новорождённого ребёнка. 26-летний ветеран сухопутных войск Национальной гвардии заявил поприветствовавшим его агентам, что его разумом управляет ЦРУ.

Ответственный оперативный сотрудник Марлин Ритцман сказал, что Сантьяго был «взволнован, говорил невразумительно и делал не связанные друг с другом заявления». Ритцман также отметил, что Сантьяго сказал, что «никому не желает навредить», однако его поведение побудило агентов обратиться в местную полицию.

Начальник анкориджской полиции Крис Толли описал этот инцидент как «психический кризис».

У Сантьяго при себе находился магазин к пистолету и разряженное оружие в машине. В этом году он уже попытался задушить свою девушку, в результате чего попал в программу отсрочки уголовного преследования, заявили власти.

Полиция Анкориджа изъяла огнестрельное оружие и отправила Сантьяго в психиатрическую больницу.

Несмотря на продемонстрированное неустойчивое поведение, Сантьяго вскорости вернул себе свой пистолет. Спустя месяц и один день он отправился в главное управление полиции, чтобы забрать свой огнестрел.

6 января Сантьяго зарегистрировал всё тот же 9-миллиметровый пистолет на авиарейс из Анкориджа во Форт-Лодердейл, Флорида. После посадки он, как сообщается, достал оружие из багажа, зарядил его в уборной аэропорта, вернулся в зону получения багажа и открыл огонь. Судя по всему, целясь в головы своих жертв, он выстрелил в 11 человек и убил пятерых.

После перестрелки шериф округа Броуард, Скотт Израэль, чьи подчинённые отправились на место нападения, наряду со многими другими усомнился в действенности американского законодательства в отношении психических заболеваний и огнестрельного оружия.

«Людям, страдающим психическими заболеваниями, на мой взгляд, ни в коем случае не следует разрешать покупку огнестрельного оружия или владение им, – заявил он новостной станции Майами. – Надо знать меру.

Но если не появятся факты, указывающие на иное, в существующих законодательных нормах не было ничего такого, что могло не дать Сантьяго вернуть себе огнестрел. Согласно федеральному законодательству, человек может быть признан психологически неспособным владеть огнестрельным оружием лишь в немногих случаях, в том числе лишь тогда, когда суд постановляет, что этого человека следует госпитализировать для оказания психиатрической помощи против его воли.

«Насколько мне известно, это не тот человек, который подпал бы под действие запрета, если верить информации, которой располагают власти на Аляске», – заявила на новостной конференции Карен Лёффлер, окружной прокурор Аляски.

«Контроль над оружием в нашей стране – это на самом деле не контроль над оружием. Это контроль над людьми, – заявил Trace Джеффри Суонсон, профессор психиатрии и поведенческих наук Школы медицины Университета Дьюка. – А исполнение у него непростое». Вот краткий рассказ о том, как людей признают психически непригодными для владения огнестрельным оружием, как приводятся в исполнение такие решения, а также об изъянах, которые эксперты видят в текущей системе.

Как правительство решает вопрос о том, кто является психически нездоровым для владения огнестрельным оружием?

Действующий стандарт был установлен Законом о контроле над оружием 1968 года, а планку он установил высокую. Помимо прочего, потерять право на владение огнестрельным оружием можно после недобровольной отправки на психиатрическое лечение. Запрет по состоянию психического здоровья также распространяется на потенциальных владельцев огнестрела, «которым отказано как слабоумным», – это устаревший термин, обозначающий лиц, которые признаны неподсудными, неспособными заниматься собственными делами или опасными для самих себя или других.

Однако с исполнением закона далеко не всё так просто. На уровне штатов приняли ряд различных законодательных норм, стремящихся определить, что подходит под определение психиатрического лечения, а также срок, в течение которого должен действовать запрет на огнестрельное оружие прежде, чем человек сможет подать апелляцию на его отмену.

Вот здесь и начинаются нюансы?

Именно.

В нескольких штатах, в том числе в Висконсине, лица, приговорённые органами правопорядка к срочному заключению под стражу (как правило, на максимальный срок, разрешённый без постановления судьи), временно лишаются своего огнестрельного оружия. Почти в половине страны в определение принудительного лечения также входят программы вынужденного амбулаторного лечения, что более мягко, чем госпитализация. В других штатах требуется, чтобы лица до возможного лишения их права на оружие были госпитализированы в течение некоего минимального срока. К примеру, в Вашингтоне человека, чтобы запретить ему владеть огнестрельным оружием, следует принудительно лечить не менее двух недель.

На уровне штатов также существует множество различных правил насчёт того, как лица, в отношении которых действуют запреты на огнестрельное оружие, могут подавать ходатайство о восстановлении своих прав на оружие.

Как насчёт людей, добровольно отправляющихся на психиатрическое лечение?

В большинстве штатов лицо, добровольно отправляющееся на стационарное лечение, не лишается права на покупку огнестрельного оружия, хотя существует несколько исключений. Например, в Коннектикуте людям, записывающимся на психиатрическое лечение, запрещается владеть огнестрельным оружием или покупать его в течение шести месяцев с момента выписки. В Иллинойсе от бывших добровольных пациентов психиатрических больниц требуется свидетельство о том, что они больше не опасны.

Откуда продавцы огнестрела знают, есть ли у кого-то в анамнезе психические заболевания?

Лицензированные торговцы огнестрельным оружием обязаны подавать запросы в федеральную систему проверки анкетных данных ФБР (Национальную систему мгновенной проверки на наличие правонарушений, или NICS), чтобы узнать, запрещено ли потенциальному клиенту покупать огнестрельное оружие. Если имя покупателя находится в списке лиц с данными о психическом здоровье, на которые распространяется запрет, торговец должен отказать ему в продаже. 

Во всех штатах, кроме 19, частная продажа не требует проверки анкетных данных, а следовательно, не подразумевает проверку психического здоровья.

Посмотрите наш документальный фильм 2012 года о культуре огнестрела во Флориде.

Значит, ФБР хранит имена всех, кому согласно федеральному законодательству запрещено покупать огнестрельное оружие?

Нет – в системе лишь содержатся записи, которые передаются туда должностными лицами, находящимися дальше в цепочке. Федеральное законодательство не требует от работников государственной системы здравоохранения подавать документацию в NICS. И хотя в 43 штатах существуют собственные законы о передаче психиатрических данных в базы данных федеральной проверки биографической информации, полнота этих требований значительно варьируется.

Явное последствие этих пробелов в данных можно увидеть в деле стрелка из Виргинского политехнического университета, Чо Сын Хи, которому должно было быть запрещено покупать то оружие, которым он воспользовался во время своих бесчинств в 2007 году. Суд в Виргинии объявил Чо опасным для самого себя за два года до побоища и постановил, что ему следует отправиться на психиатрическое лечение. Однако данные о состоянии его психического здоровья так и не попали в NICS, и Чо смог купить оружие, которым воспользовался, чтобы убить 32 человек и ранить 17. Следственная комиссия, созданная по приказу тогдашнего губернатора Тима Кейна после расстрела, обнаружила, что «система дала сбой из-за недостатка ресурсов, неправильного толкования законодательства о конфиденциальности и пассивности».

Убийства в Виргинском политехе побудили Конгресс принять Закон об усовершенствовании NICS 2008 года, который обеспечил медицинских работников финансовыми стимулами для отправки данных о состоянии психического здоровья пациентов в NICS (до закона так поступали добровольно только в 22 штатах). Однако финансирование также зависело от создания на уровне штатов программ «освобождения от ограниченной дееспособности», позволяющих людям подавать ходатайства о восстановлении своих прав на оружие. По состоянию на декабрь 2015 года штаты подали в систему проверки анкетных данных без малого 4 миллиона документов о состоянии психического здоровья.

Но соответствия недостаточно. Если Пенсильвания подала в NICS 756 952 документа, то четыре штата подали менее 100, а это значит, что даже если бы анамнез Сантьяго соответствовал критериям принудительного лечения, его документов всё равно могло бы и не быть в базе данных.  

Существующая система хоть каким-то образом выделяет людей, могущих прибегнуть к насилию с наибольшей вероятностью?

Эксперты сомневаются.

Между проблемами с управлением гневом, а также импульсивно-агрессивным поведением и насилием с применением огнестрельного оружия существует сильная корреляция, точно так же, как и между распространёнными проблемами с психическим здоровьем, например, ПТСР, и алкоголизмом, как сообщает Суонсон, профессор Университета Дьюка. Люди с такими заболеваниями редко подвергаются госпитализации, а значит, на них не распространяется федеральное определение опасности согласно закону 1968 года.

Суонсон создал анализ, в котором подсчитано, что примерно каждый десятый взрослый американец, испытывающий проблемы с гневом и отличающийся импульсивно-агрессивным поведением, также обладает доступом к огнестрельному оружию. Исследование указывает на то, что насилие с применением огнестрельного оружия, возможно, легче было бы предотвращать, если бы законодательство ограничило доступ к оружию для американцев, демонстрирующих склонность к неконтролируемому гневному поведению.

Подобные меры существуют лишь в нескольких штатах – в том числе в Коннектикуте, Индиане, Калифорнии и Вашингтоне. Калифорнийская версия, прозванная «запретительным приказом против расстрелов» и введённая в действие в 2016 году, даёт возможность друзьям и членам семьи организовать изъятие огнестрельного оружия близкого человека на определённый срок, если они считают, что этот человек представляет угрозу для самого себя или других, даже если он не соответствует критериям принудительного лечения.

Суонсон отмечает, что определение психических заболеваний, сформулированное федеральным правительством, «слишком широко, а также слишком узко». Многие люди, которые вряд ли когда-нибудь прибегнут к насилию – и, по сути, как показывают исследования, с гораздо большей вероятностью сами окажутся жертвами насилия, – попадают под предложенное правительством определение психически больного человека.

С другой стороны, определение не распространяется на многих, чьи заболевания помещают их в группу повышенного риска срыва, возможно, с летальным исходом, если у них будет доступ к огнестрельному оружию. Помимо стрелка из Форт-Лодердейл, целый ряд лиц, устраивавших массовые расстрелы в последнее время, явно страдали психическими заболеваниями, но так и не подверглись принудительному лечению, в том числе и те из них, кто совершили нападение, в ходе которого была ранена бывшая конгрессвумен Габби Гиффордс, кто устроили стрельбу в кинотеатре Aurora, а также зверства в Вашингтон-Нейви-Ярд и Санта-Барбаре.

Версия этой статьи была впервые опубликована Trace, некоммерческой новостной организацией, освещающей вопросы огнестрельного оружия в Америке. Подписывайтесь на  новостную рассылку или следите за сообщениями Trace на Facebook или Twitter.




Популярное:

testore.me • 16.01.2017